Ольга Шошина — номинант премий «Русь моя 2025» и «Поэт года 2025». Её стихи опубликованы в одноимённых сборниках, альманахах: «Таврида» 2026, «Планета друзей» 2026 (161),а также на портале Stihi.ru. Российский союз писателей вручил ей медали: «Михаил Булгаков. 135 лет» (серия 1125 № 790) и «Сергей Есенин. 130 лет» (серия 3125 № 92).
В пандемию Ольга стала волонтёром. Тогда же родились её первые песни: «Волонтёры Победы», «Святое призвание». Также ею написаны песни: «Новые символы Российской моды», «Республика Крым», «Родина-Россия», «Ты Русь». Песни родились как стихи, но обрели крылья на канале rutube.ru/channel/64939891, https://vk.ru/clubstihiru
Памяти Пушкина
На стыке столетий, в году уходящем,
Шестого июня, ночною порой,
В дворянской семье, в доме тихом и спящем,
Ребенок родился с бессмертной душой.
Никто из родных не дарил ему ласки,
Никто не пророчил ни славы, ни бед.
Ночами слагал он чудесные сказки,
В страницах искал вдохновенье и свет.
Лишь няня, дитя обнимая, шептала
При свете луны: «Мой любимый, родной,
Я Бога за счастье твоё умоляла,
Ты мне всех дороже, сердечный друг мой».
Лицей распахнул перед ним колоннады,
Друзья обступили, учитель хвалил.
Он был и поэт, и боец, и отрада,
Но кто же его, кроме няни, любил?
Характер — как пламя: то тих, то бушует,
То дарит, то ранит, то жжёт, то молчит.
И свет его любит, но зло критикует,
А музыка строк идеально звучит.
А эта дуэль… Снег, молчанье и пули…
Ещё мог растаять туманный мираж.
Но сплетни взметнулись, как черные бури,
И вот на пороге — последний пассаж.
Упал. И тогда потемнела столица,
За ней вся Россия рыдала в ночи.
Живой был чужой, а сегодня все лица
Читают его золотые стихи.
Он жив не в граните, не в бронзе, не в злате —
Он жив в нашем сердце, в полете души.
И в каждой строке, как в небесной печати,
Есть искренность, свет и ни капельки лжи.
(18.06.2026)
«Памяти Лермонтова»
Под шелест дождя, в позолоте листвою,
Осенней порою в глубокой ночи,
Звезда загорелась над русской землёю,
Родился младенец при свете свечи.
Отец — капитан, словно рока веленье,
А мать — из дворян, благородная кровь,
Но рано пред Богом предстала в моленье,
Оставив ребёнку святую любовь.
И бабушка, строгих кровей воспитатель,
С ребёнком сидела и ночью, и днём,
А он грезил в сумерках, юный мечтатель,
И рифмы ковал негасимым огнём.
В четырнадцать лет — пробудились истоки
Печали, что стала навязчивым сном,
И первые строки, как горькие соки,
Пролились на землю пронзительным днём.
Четыреста строф и поэмы глубоки,
И проза, где дышит кавказский пожар,
Но книгу имён захлестнули потоки,
И жизнь нанесла предпоследний удар.
Всего в двадцать семь. Над вершиной Машука,
Дуэль роковой, безысходный свинец.
Звезда закатилась, как вещая мука,
И в сердце России остался рубец.
Толстой говорил с восхищеньем и болью:
«Вот мальчик, в котором стихия жила.
Когда б не дуэль с её чёрною ролью,
Он мог бы творить, но земля забрала».
Не в бронзе, не в злате — он в нашей печали,
В июльский день памяти, в горькой строке,
Он жив в нашем сердце, где рифмы венчали
Его на мятежном, бессмертном венке.
Есть древняя вера: в минуту явленья
Великой души загоралась звезда.
И свет её лился, как знак пробужденья,
Сквозь бури и годы, на все города.
Когда обрывалась нить жизни в мгновенье,
Рвалась безмятежно и тихо, скорбя,
Звезда улетала, но книг — откровенье,
Осталось, как свет, мирозданье любя.
(18.07.2026)