Запад против Российской Империи. Русская литература как соучастник гибридной войны
Литвинов Н.Д. Доктор юридических наук.
Доцент. Ветеран МВД РФ
Крушение Российской империи в 1917 году, (как и крушение Советского Союза в 1991 г.), вызвали шок на планете. Российская империя, крупнейшая сверхдержава планеты, занимавшая устойчивое 5-е место среди ведущих империалистических государств, выходившая победителем в Первой мировой войне, вдруг пала и разрушилась, как карточный домик.
Российская империя, равно как и Советский Союз, проиграла гибридную войну со своим геополитическим противником, Западом, Мировым Океаном.
В XXI веке военные теоретики США и НАТО приступили к разработке нового вида войны: гибридной.
В информационно – политический и военно – теоретический оборот были введены новые понятия о военном искусстве. В частности, такое понятие, как «мягкая сила», рассматриваемая западными специалистами как способность государства… достичь желаемых результатов в международных делах через убеждение («притяжение»). При этом она действует на «страну-жертву»…, побуждая ее следовать, в соответствии с выдвигаемыми ей «страной-диктатором» (агрессором) требованиями, или добиваясь согласия соблюдать определенные нормы поведения на внутренней и международной аренах, что и приводит к достижению желаемого результата фактически без силового принуждения».
Чтобы заставить население страны жертвы, страны – объекта гибридной войны, следовать указаниям «страны – диктатора», надо убедить в этом население. Население должно добровольно принять на себя обязанность стать на сторону страны- агрессора, и активно выступать против собственного государства и собственных жизненных интересов. Чтобы добиться такого «согласия», применяется целый комплекс мер информационно – идеологического характера. У населения страны – объекта внешней агрессии формируется чувство протеста против своего государства: против политического режима, против главы государства и его чиновников, против национального образа жизни. Протест бывает столь активным, что часть населения уходит в террор, диверсии, принимает участие в силовых акциях по свержению правительства собственного национального государства, которое мешает заказчику агрессии.
«Сочетание протестного движения, диверсионно-террористических действий и силовых акций в целях свержения неугодных западным государствам правительств, изменения их внутри- и внешнеполитической ориентации получили… официальное название «гибридные войны (операции, действия)».
Механизм гибридной войны был разработан Европой еще в XIX веке. Можно даже точно назвать дату разработки первой программы ведения «гибридной войны»: 1 марта 1861 года. Именно в этот день международный террорист Людвиг Мерославский разработал программу развития антироссийского террора и антироссийской гибридной войны.
Как ни парадоксально, но, активное участие в гибридной войне на стороне геополитического противника принимала… русская литература. Именно под влиянием поэтических и писательских творений люди, прежде всего, молодежь, становились в ряды участников гибридной войны против России.
После крушения Российской империи в 1917 году, захвата власти международными террористическими кругами, интеллектуалы пытались понять, что произошло с Россией, почему она так быстро «отдалась» международному террору? Писатель Розанов, через несколько дней после крушения империи в 1917 году, писал: «Русь слиняла в два дня. Самое большее – в три. Даже «Новое Время» нельзя было закрыть так скоро, как закрылась Русь. Поразительно, что она разом рассыпалась вся, до подробностей, до частностей. И, собственно, подобного потрясения никогда не бывало, не исключая «Великого переселения народов». Там была – эпоха, «два или три века». Здесь – три дня, кажется даже два. Не осталось Царства, не осталось Церкви, не осталось войска, и не осталось рабочего класса. Что же осталось-то? Странным образом – буквально ничего».
И, далее, он делал вывод о виновности в том русской литературы. В изданиях «Апокалипсиса» Розанов писал, что «собственно, никакого сомнения, что Россию убила литература. Из слагающих «разложителей» России ни одного нет нелитературного происхождения. Трудно представить себе… И, однако, – так».
В своих статьях 1918 года Розанов конкретно обвинял русскую литературу в разрушении «обаяния власти», авторитета Самодержавия, и самой Руси- России, формировании мотива участия широких кругов населения, в революционной деятельности. По его словам, именно литература, избрав объектом своей критики государство, его и разрушила. Литература разрушила авторитет всех институтов, составляющих опору государства. «После того как были прокляты помещики у Гоголя и Гончарова («Обломов»), администрация у Щедрина («Господа ташкентцы») и история («История одного города»), купцы у Островского, духовенство у Лескова («Мелочи архиерейской жизни») и, наконец, вот самая семья у Тургенева, русскому человеку не осталось ничего любить, кроме прибауток, песенок и сказочек. Отсюда и произошла революция».
В 1861 году на территории Царства Польского началась активная подготовка польского вооруженного восстания, как операции гибридной войны. Подготовка восстания велась при активном участии спецслужб Англии и Франции.
Как ни парадоксально, но именно писатели России создали организационную структуру для поддержки польского вооруженного восстания, «Общество «Земля и Воля». Организаторами его, в 1861 году, выступили: Чернышевский, Н.В. Шелгунов, Н. и А. Серно-Соловьевичи, поэт В. Курочкин и др. В лице «Земли и Воли» была создана разветвленная сеть кружков, по России, через которые распространялись источники экстремистского содержания. Общество «Земля и Воля» и его учредители оказывали активную, информационно – идеологическую, организационную, шпионскую поддержку польским повстанцам. Они обосновывали право поляков на восстание против России; дискредитировали институты власти; занимались сбором шпионской информации для повстанцев и др. Таким образом, общество «Земля и Воля» явилось информационно — идеологической структурой гибридной войны против России.
В 1862 г. были арестованы Писарев, Шелгунов, Михайлов, Серно-Соловьевич. 7 июля 1862 г. был арестован Н.Г. Чернышевский . Во- время пребывания в Петропавловской крепости написал роман «Что делать», пользовавшийся большой популярностью среди радикальной молодежи.
На стыке XIX-го и XX веков на Россию обрушились экстремистские идеи, рожденные и вскормленные Западной Европой: Свобода, Равенство, Братство; социализма, коммунизма, анархизма.
Большой популярностью у русских революционеров пользовались мотивационные установки идеологов французского террора Луи Блана, Тэна и других. Деятели французского террора обосновали и «объективную» необходимость террора. «Каждый имеет право убить тирана, и народ не может лишить этого права кого бы то ни было из своих граждан», — эти слова Сен-Жюста, сказанные им в 1793 году, стали девизом русских революционеров.
В литературном творчестве и в развитии революционно – террористического движения можно выделить две особенности. Первая: преклонение перед Западом. Западный революционный террор, государственные перевороты, вызывали восхищение у интеллектуалов России. Прежде всего, Великая Французская и последующие французские революции. Интеллектуалы России не увидели миллионных жертв революционного террора; не увидели уничтожения этнической и государственной элиты. У них не возникало чувства опасности по поводу революционного террора, надвигающегося на Россию. Они не видели своих, Российских достижений в науке, в промышленном прогрессе, в образе жизни. Россия последней встала на путь развития капитализма. После отмены крепостного права в 1861 году, Россия за 50 лет прошла тот путь, на который Европа потратила 300 лет.
Во всем, что было плохого в России, поэты и писатели обвиняли Самодержавие, высших должностных лиц, институты власти. Они копались в многочисленной и разнообразной грязи, вытягивали ее на свет, и своим поэтическим либо художественным словом освящали ее.
Одним из примеров дискредитации научно – технических достижений России служит стихотворение Н. А. Некрасова «Железная дорога». Некрасов и другие поэты и писатели, не смогли увидеть грандиозных достижений науки, продемонстрированных при строительстве дороги.
13 февраля 1842 года император Николай I подписал указ о строительстве железной дороги Санкт-Петербург — Москва. Для строительства дороги был учрежден специальный Комитет, в состав которого вошли высшие должностные лица государства: П.А. Клейнмихель, А.Х. Бенкендорф, А.А. Бобринский. В этот же комитет вошли и технические руководители проекта, организаторы строительства (П.П. Мельников, Н.О. Крафт, К.В. Чевкин). Для строительства железной дороги, подвижного состава, привлекались лучшие отечественные и зарубежные специалисты.
Работы по строительству дороги начались 27 мая 1843 года, одновременно, от Москвы до Бологого, и от Санкт-Петербурга до Бологого. Это было грандиозное сооружение для России. У России не было опыта строительства масштабных железных дорог, подвижного состава, пассажирских и грузовых вагонов. Вся железная дорога, это сплошные изобретения. Не было опыта строительства насыпи. Не было технологии металлов изготовления вагонных колес, тормозов, освещения вагонов. Не было опыта проектирования и строительства железнодорожных мостов: все это изобреталось и проектировалось «на ходу». Не было опыта строительства систем сигнализации и связи: система подачи сигналов семафорами, разработанная ученым, Яковом Гордеенко, получила премию на Всемирной Парижской выставке 1900 года. Железнодорожные стрелочные переводы, изобретение русских ученых, подобного рода «стрелок» не было нигде в мире.
От Петербурга до Москвы было построено 34 станции. Здания вокзалов в С. Петербурге и в Москве проектировал придворный архитектор Константин Тон. Его главным, и наиболее известным детищем был храм Христа Спасителя в Москве. По его проекту был построен и первый в России, Царскосельский вокзал. Первый железнодорожный состав из С. Петербурга в Москву отправился уже в 1851 году. Руководил строительством железной дороги граф Петр Клейнмихель.
В середине XIX в. железная дорога С. Петербург – Москва была наиболее совершенной в техническом отношении, самой длинной и двухпутной железной дорогой в мире. Протяженность дороги составила 644 км. В процессе строительства движение на отдельных участках дороги началось уже в 1846 г. Первый «всенародный» поезд отправился из С. Петербурга в Москву 1 ноября 1851 года. Он состоял из паровоза, двух мягких, трех жестких и одного багажного вагона. В нем ехали 192 пассажира. Время в пути составило 21 ч 45 мин.
Авторитет железной дороги С. Петербург – Москва оказался столь велик в Европе, что многие иностранцы приезжали в Россию только для того, чтобы прокатиться по железной дороге.
Некрасов же, в стихотворении «Железная дорога», не обратил внимания на научно – технический прорыв, на научно – технические достижения России при строительстве железной дороги. Он обгадил все грандиозное строительство, обгадил Самодержавие, извратив порядки на строительных объектах. При этом извратив уровень организации самого строительства, уровень обеспечения бытовых условий для строителей.
В подзаголовке написано, что стихотворение «Посвящается детям». Стоит ли удивляться, что детки, почитавши и усвоивши стихотворение, потом превращались в ярых террористов.
В пассажирском поезде, в купейном или мягком вагоне (один из пассажиров – генерал!), едут: сам генерал, его ребятеночек, Ваня(в кучерском армячке), и поэт – демократ. Хорошо поэты жили на Руси, если раскатывали в мягких вагонах пассажирских поездов вместе с генералами. Генеральский ребенок Ваня не одет в костюм гусара либо пехотного офицера (все ж таки, сынок генерала!). Он одет в кучерский армячёк, естественно, детского размера. Это значит, кучерский армячёк был весьма модной одеждой, и сынок генерала не гнушался щеголять в нем.
Любознательный ребятенок, глядя на параллельное полотно железной дороги, телеграфные столбы, удивляется: «Папаша! кто строил эту дорогу?»
Папаша(в пальто на красной подкладке). Граф Петр Андреевич Клейнмихель, душенька!
Тут уже поэт – демократ не утерпел, и принялся рисовать сатанинскую картину строительства Николаевской железной дороги С. Петербург – Москва. Судя по описанию, это был ночной пассажирский поезд, типа современной «Красной стрелы». «Всё хорошо под сиянием лунным,//Всюду родимую Русь узнаю…//Быстро лечу я по рельсам чугунным,//Думаю думу свою…»
По результатам полуночных размышлений, под «стук монотонный колес», демократ – поэт предлагает папе – генералу просветить его любознательного ребенка, по части строительства железной дороги. «Добрый папаша! К чему в обаянии//Умного Ваню держать?//Вы мне позвольте при лунном сиянии//Правду ему показать».
Граф Клейнмихель не мог построить такую длинную и сложную железную дорогу. «Труд этот, Ваня, был страшно громаден, —//Не по плечу одному!//В мире есть царь: этот царь беспощаден,//Голод названье ему.//Водит он армии; в море судами//Правит; в артели сгоняет людей,//Ходит за плугом, стоит за плечами//Каменотесцев, ткачей».
Вот этот царь- голод и согнал на строительство Николаевской железной дороги, «массы народные». Увы, для многих строителей попытка утоления голода путем труда закончилась печально. «Многие — в страшной борьбе,//К жизни воззвав эти дебри бесплодные,//Гроб обрели здесь себе».
Великолепная заставка разговора для любознательного мальчика в кучерском армяке. А вот и «картина маслом», от которой в ночи мороз по коже пробирает. «Прямо дороженька: насыпи узкие,//Столбики, рельсы, мосты.//А по бокам-то всё косточки русские…//Сколько их! Ванечка, знаешь ли ты?»
Судя по всему, демократ – поэт обладал сатанинским даром вызывать покойников с того света. Ибо, легки на помине: покойники восстали из могил и примчались к пассажирскому поезду, как наряд сопровождения. «Чу! восклицанья послышались грозные!//Топот и скрежет зубов;//Тень набежала на стекла морозные…//Что там? Толпа мертвецов!//То обгоняют дорогу чугунную,//То сторонами бегут…». Мертвецы не сетуют на судьбу. Они довольны результатами своего труда. Ибо, не отставая от пассажирского поезда, торжественно воют: «Слышишь ты пение?.. «В ночь эту лунную//«Любо нам видеть свой труд!//«Мы надрывались под зноем, под холодом,//«С вечно согнутой спиной,//«Жили в землянках, боролися с голодом,//«Мерзли и мокли, болели цингой.//«Грабили нас грамотеи-десятники,//«Секло начальство, давила нужда…//«Всё претерпели мы, божие ратники,//«Мирные дети труда!»
Покойники не сетуют на судьбу. Пусть они своей жизнью заплатили за право людей ездит по железной дороге. Но, их беспокоит единственный вопрос: помнят ли живые пассажиры железнодорожного транспорта об умерших строителях? «Братья! Вы наши плоды пожинаете!//«Нам же в земле истлевать суждено…//«Всё ли нас, бедных, добром поминаете//«Или забыли давно?..». Поэт – демократ в этот момент должен был поднять стопарик и сказать призракам: «за вас, ребята!»
Сам Н. А. Некрасов, неосторожно, рассказал об организации работы на строительстве дороги. Там, оказывается, велся учет рабочим дням. А потому, «Каждый подрядчику должен остался,//Стали в копейку прогульные дни!» Для строителей строились бани, пользование которыми оплачивал работодатель. Для заболевших оплачивался больничный: «Всё заносили десятники в книжку —//Брал ли на баню, лежал ли больной».
Кстати, уже при строительстве первой железной дороги была создана жандармская железнодорожная полиция, жандармские команды и эскадроны. Одна из обязанностей жандармской железнодорожной полиции: наблюдение «за точным исполнением рабочими и подрядчиками их взаимных обязательств». Так что строители железной дороги были защищены от неисполнения своих обязанностей подрядчиками работ. К тому же, на строительства работали не индивидуальные работники, а сплоченные трудовые коллективы, артели, со своими органами управления и контролем финансовых средств.
И все литературное творчество «великого русского поэта», Н.А. Некрасова, это изысканная дискредитация России.
Продолжение следует…