55-летие работы в кинематографе отмечает народный артист РСФСР Николай Губенко.

   В 1965-м дебютировал он в картине Марлена Мартыновича Хуциева «Мне двадцать лет», ставшей классикой советского и мирового экрана. Известен Николай Николаевич как великолепный актёр, режиссёр, общественный и государственный деятель. Вышедшая несколько лет назад его пронзительная книга «Театр абсурда. Во что превратили Россию» (во втором варианте «Театр абсурда. Спектакли на политической сцене») и сегодня необычайно актуальна и необходима всем, кому не безразлична судьба России…

Показанный недавно в воронежском киноклубе «Слово» фильм Николая Губенко «Пришёл солдат с фронта» вызвал восторг у зрителей разного возраста. После просмотра выступающие с искренним интересом, восхищением и благодарностью говорили о творчестве таланливейшего художника, более полувека ярчайшим образом проявляющего себя на экране и сцене… О биографии Николая Николаевича Губенко хочется сказать сегодня несколько слов.

Он из поколения сирот военных и послевоенных лет, времени Великой Победы (над фашистской Европой), доставшейся нам дорогой ценой; времени удивительного взлёта науки, промышленности, искусства; из поколения, в котором талант и творчество почитались выше денег, а Совесть, Честь, Дружба были для многих главными ценностями жизни…

Николай Губенко родился в Одессе в августе 1941-го, когда отец уже был на фронте, где вскоре и погиб. После смерти матери, которую повесили фашисты, мальчик оказался в детском доме, а потом в интернате. Здесь и прошёл он суровую школу становления характера, воли, души. На всю дальнейшую жизнь он остался благодарен учителям, изо всех сил старавшимся вложить в своих воспитанников не только знания, но и лучшие качества человека: доброту, честность, чувства справедливости и любви.

После интерната Николай Губенко поступил во ВГИК к легендарному режиссёру и педагогу Сергею Герасимову, который вместе со своей женой Тамарой Макаровой оказал огромное влияние на развитие личности будущего актёра и режиссёра. Первые же работы Губенко в кино и театре обнаружили его удивительный артистический талант, а снятые им фильмы заявили о появлении в кинематографе тонкого, проникновенного и незабываемого художника.

За дебютом в нашумевшей картине Марлена Хуциева «Мне двадцать лет» последовали не менее впечатляющие и запоминающиеся работы в фильмах «Последний жулик», «Первый курьер», «Пароль не нужен», «Дворянское гнездо», «Директор», «Прошу слова», «Они сражались за Родину»… Колоритные, страстные, целеустремлённые характеры, которые отличали внешняя выразительность, редкостный темперамент и открытость с завидной психологической глубиной, стали «визитной карточкой» молодого артиста.

Режиссёрские работы Николая Губенко в кино: «Пришёл солдат с фронта» (1972, сценарий Василия Шукшина), «Подранки» (1977), «Из жизни отдыхающих» (1981), «И жизнь, и слёзы, и любовь» (1984), «Запретная зона» (1988), – снятые по собственным сценариям, – сделали его классиком отечественного и мирового киноискусства, принесли ему награды и премии советских и зарубежных фестивалей.

Параллельно с кинематографом многие годы, с некоторыми перерывами, ярко и насыщенно проходила и театральная деятельность артиста. В Театре на Таганке он вышел на сцену в 1964 году (по окончании актёрского факультета ВГИКа) и сразу же заявил о себе как об одном из самых лучших исполнителей. Его пластика и музыкальность, невероятная энергия и целеустремлённость сделали Николая Губенко безусловным лидером знаменитого театра. Отношение Губенко к профессии наглядно характеризовал факт посещения им уроков циркового училища, где молодой актёр в течение нескольких месяцев занимался акробатикой и жонглированием, добиваясь поставленных перед собой задач в физическом совершенствовании.

Среди ролей, сыгранных им на «Таганке», особо запомнились: Янг Сун («Добрый человек из Сезуана» Б. Брехта), Печорин («Герой нашего времени» по М.Ю. Лермонтову), Керенский («Десять дней, которые потрясли мир» по Дж. Риду), Гитлер («Павшие и живые» по стихотворениям военных лет), Пугачёв («Пугачёв» по С.А. Есенину), Борис Годунов («Борис Годунов» А.С. Пушкина). Уйдя из театра в кино в 1968 году (получив во ВГИКе режиссёрский диплом и сняв несколько потрясающих фильмов), Губенко вернулся на родную сцену в 1981-м, после смерти Высоцкого, чтобы поддержать коллектив, оставшийся без Владимира Семёновича. С 1987-го по 1989-й возглавлял «Таганку», лишившуюся режиссёров А.В. Эфроса и Ю.П. Любимова (отбывшего в эмиграцию).

Авторитет Николая Губенко в профессиональных кругах был столь велик, что в 1989 году ему предложили стать министром культуры СССР. В этой должности он оставался вплоть до конца августа 1991 года, до начавшегося (уже явно) развала Советского Союза… После разделения театра, в который вернулся Любимов (не без помощи Губенко), Николай Николаевич в 1993 году стал художественным руководителем «Содружества актёров Таганки». Раздел театра сопровождался скандалами в прессе. «Демократические» СМИ, выставляя Юрия Любимова страдающей стороной и не вникая в суть конфликта, подвергли «Содружество актёров…» информационной блокаде, а если и сообщали о премьерах нового театра, то преимущественно в необъективном и негативном ключе в статьях, носивших явно заказной характер. Вызваны они были, конечно же, ещё и принципиальной позицией Николая Губенко, остро критически высказывавшегося о политической вакханалии в стране и катастрофических последствиях распада СССР.

В одной из первых постановок театра «Содружество актёров Таганки» – «Чайке» А.П. Чехова (режиссёр С. Соловьёв) – Губенко сыграл Тригорина. Сам он поставил спектакли: «Белые столбы» (по произведениям М.Е. Салтыкова-Щедрина, 1994), «Четыре тоста за Победу» (1995), «Иванов» (А.П. Чехов, 1997), «ВВС (Высоцкий Владимир Семёнович)» (1998), «Афган» (1999), «Очень простая история» (М. Ладо, 2002), «Мисс и мафия» (Н. Птушкина, 2007), «Арена жизни» (инсценировка по произведениям М.Е. Салтыкова-Щедрина, 2010) «Концерт по случаю конца света» (инсценировка по произведениям поэтов и писателей от А. Пушкина до наших дней, 2014),  «Нечистая сила» (инсценировка по роману В. Пикуля, 2017)…

Будучи министром культуры, депутатом Государственной Думы, а затем и Мосгордумы, Николай Николаевич Губенко сделал многое, что как-то могло помочь его стране, её людям. Он всегда был неутомим, честен и принципиален, за что бы ни брался. Всегда переживал за дело, которым занимался не щадя себя. О Родине страдающей своей говорил не только с болью и сожалением, но и с надеждой и неизменной любовью… Из выступления на Конгрессе интеллигенции России (во второй половине 90-х) невозможно забыть, например, такие полные горечи его слова:

«…Что же наша дорогая отечественная интеллигенция, культура? Культура – плодородный слой, который должен охраняться государством. Обязанность государства – обеспечить соответствующий уход за этим плодородным слоем. В противном случае будут сорняки – на этом слое будут рождаться недочеловеки, что и происходит сегодня.

Провозгласив идеалами «реформ» материальное стяжательство и накопительство, правительство подстёгивает человека к достижению этого всеми средствами – подлогом, разбоем, убийством, воровством, грабежом, цинизмом, лицемерием, насаждением национальных распрей, предательством предков, упразднением памяти – основы плодородного слоя.

Цель – разрушение представления великого русского народа о человеке и мире, о добре и зле, о красивом и безобразном, о власти и гражданине…

Нет, ни одного нового дарования не принёс этот кровавый прибой. Даже уцелевшие дарования прежнего времени поблекли и сбились с пути. И не просто сбились, а многие стали опорой нынешнего режима. Эти недавние светские духовные пастыри, интеллигенты, цивилизаторы, учителя народных масс, инженеры человеческих душ, превратившиеся в дворцовую челядь, чавкают на презентациях и банкетах у корыта переворота.

За что благодарить этих бессердечных созерцателей людских страданий, этих праздных свидетелей кровавой борьбы, не принимающих участия в горестях своего народа? Прежде они выполняли задачи Политбюро ЦК КПСС, теперь они выполняют задачи другого политбюро… с задачей задушить, насколько возможно, мысль, превратить юношей в тупиц. Иными словами, лишить разума наше будущее, растоптать целомудрие, нести с экрана мещанскую чушь. Их задача одна – дать каждому взамен веры, закона, материальную выгоду, приказать народу: ˝Ешь и не смей думать!˝ Цель – отнять у человека мозг, оставить ему одно брюхо. Раньше социализм был их лучшим другом, они вдохновенно играли выдающихся полководцев, вождей, в кокошниках воспевали советскую действительность, прославляли молодогвардейцев, получая за это награды и привилегии. Теперь они получают то же, плюс недвижимость, банковские счета и право поцеловать взасос президента…

Теперь социализм – их великий враг, страшный суд, которого они боятся. Думали ли они когда-нибудь, что, собственно, содержится под этим словом «социализм»? Вряд ли. Социализм в серьёзном значении – наука, исследование вместо веры, понимание вместо послушания…

Можно поздравить академиков, так называемых народных артистов, кинорежиссёров, музыкантов, попрыгунчиков телевидения: на их улице праздник. Только они не знают, кому подали руку. Они никогда не были разборчивыми, они своё сделали – предали народ, бесплатно учивший их в университетах и вузах искусства.

Они своё сделали!.. Сделали, как всегда, думая только о себе. И за это нет к ним уважения! Собственность – вот та «чечевичная похлёбка», за которую они продали народ…

Современное российское кино как часть идеологии отвернулось от настоящей правды. Человеческие отношения, жизнь – не в моде, хотя именно они и делали советское кино одним из лучших в мире, помогая скреплять людей ёмкостью мысли и глубиной чувств. С. Эйзенштейн, В. Пудовкин, А. Довженко, С. Герасимов, А. Барнет, Г. Козинцев, С. Бондарчук, М. Калатозов, Л. Кулиджанов, Я. Сегель, Г. Чухрай, А. Тарковский, В. Шукшин уже не скажут, «честь воздав сполна, дивясь ушедшей были: «Какие были времена?! Какие люди были?!» Наши киногерои променяли российское подданство на американское, приняв их невежественную, отвратительную, порочную, насильственную цивилизацию диктатуры денег за эталон. Эту-то цивилизацию нам и хотят привить вместо диктатуры совести…

Сегодня против страны совершается агрессия чуждого духа. И власть, которая это делает, уверена в своей правоте, своей исключительности. Однако нет ничего пагубнее, чем пренебрежение интересами своего народа. Нет ничего пагубнее стремления помешать другим думать по-своему. Невежество, глупость, истребление соотечественников, национальный фанатизм, распри недавних народов-братьев, обнищание масс, СПИД, растление малолетних – вот что с собой несут насильно насаждаемые так называемые западные ценности…»

Обращаясь к этим высказываниям сегодня, читая их, понимаешь, что они являются актуальнейшими и поныне. И потому Николай Николаевич остаётся в строю среди лидеров, за которыми идут люди. Его сподвижники верят ему и делают с ним одно дело.

Говоря о Николае Губенко, необходимо сказать и о его музе, друге и помощнице, соавторе его работ, великолепной актрисе Жанне Болотовой, проходящей с ним вместе нелёгкий путь отстаивания своих принципов и взглядов на искусство и историю Великой Советской страны и России.

ТАЛАНТОМ  ЧИСТОТЫ  ДУШЕВНОЙ  ОБЛАДАЯ

С первых же работ ЖАННЫ АНДРЕЕВНЫ БОЛОТОВОЙ в кино её стали называть одной из самых красивых, талантливых и умных актрис отечественного экрана. Она снималась у выдающихся режиссёров 60-х – 80-х годов: С. Герасимова, Л. Кулиджанова, Я. Сегеля, Л. Шепитько, В. Дормана, М. Швейцера, Н. Губенко. Фильмы с её участием получали престижные призы международных фестивалей, становясь классикой мирового кино. Продолжалось это вплоть до развала Советского Союза и, соответственно, Великого советского кинематографа…

Ещё будучи школьницей, она оказалась на съёмочной площадке фильма «Дом, в котором я живу». Режиссёрами-постановщиками его были знаменитые Лев Кулиджанов и Яков Сегель. На роль, которую исполнила Жанна, претендовало немало талантливых московских девчонок, но именно Болотова сумела убедить авторов картины в том, что она должна участвовать в съёмках. Её искренность, благородство, непосредственность пленили тогда не только создателей фильма и зрителей, но и преподавателей ВГИКа С.А. Герасимова и Т.Ф. Макарову, у которых Жанна Болотова будет учиться позже на одном курсе со своим будущим мужем, талантливейшим актёром и режиссёром Николаем Губенко.

Едва ли не каждая картина, где снималась Болотова, становилась шедевром советского экрана. Среди них особо хочется назвать «Люди и звери», «Если ты прав», «Первый курьер», «Крылья», «Журналист», «Бегство мистера Мак-Кинли», «Любить человека», «Подранки», «Из жизни отдыхающих», «Кто стучится в дверь ко мне», «Запретная зона». Талант актрисы был отмечен присвоением ей звания народной артистки РСФСР в 1985 году.

Распад страны, начавшийся в конце 80-х годов и продолжающийся все 90-е годы, Жанна Андреевна переживала, как и многие другие люди, остро и горько. Коммерциализацию российского кинематографа, в котором стали преобладать циничные, кровожадные фильмы, зачастую ориентированные на самые низкие инстинкты, не несущие в себе свет, добро и стремление к вечным гуманистическим идеалам, Болотова принять не могла. Её жизнь стала своеобразным протестом «новому порядку вещей». Сценарии, которые получала актриса, она, не колеблясь, отвергала, ибо шли они вразрез её представлению о смысле и ценностях искусства – тех, что Жанна Болотова получила на уроках своих легендарных учителей и своих родителей. Взыскательность и принципиальность, чувства собственного достоинства и вкуса не позволяли ей принимать участие в той кино- и телевакханалии, откровенно безнравственной и убогой, наблюдаемой актрисой из года в год. Не могла принять Жанна Андреевна и безоглядного уничижения прошлого своей Великой Родины. Появляясь иногда перед телевизионными камерами (обычно в дни своих юбилеев) или на страницах СМИ, говорила она, дочь фронтовика, героя Советского Союза, откровенно и ничего не боясь о том, что волнует душу и живёт в её благодарной памяти до сих пор. С некоторыми её мыслями и воспоминаниями хочется поделиться с читателями на этих страницах:

«…Вот и прошёл праздник народного единства. Телевидение выдало серии передач, документальных и художественных фильмов, отвратительных по смыслу и просто плохих по качеству. На каждом можно ставить пометку: «Осторожно – яд!» Призывы даже западных здравомыслящих политологов (например, французского историка Эммануэля Тодда): «Пора возвращаться к взвешенному взгляду на историю» — не возымели пока никакого действия на наших идеологов. Ими по-прежнему движет только ненависть к прошлому. Их совершенно не интересует отношение миллионов людей к происходящему. Мне вообще кажется, что сейчас такой праздник в принципе невозможен. А между тем мы жили в стране, где такой праздник был.

«Как часто вижу я сон, тот удивительный сон…». Вот двадцатилетней девушкой на съёмках фильма Сергея Герасимова «Люди и звери» я побывала в Запорожье и Харькове. Увидела плотину и харьковский завод. Вот в Дивногорске увидела плотину на Енисее: дух захватывало от восторга и гордости за людей, создавших это. С делегацией от «Мосфильма» была на атомной электростанции в Армении. Помню поездку в Норильск на съёмки фильма «Любить человека» того же С. Герасимова. И ещё одну поездку в Норильск, уже после 1991 года. Нас встречали как самых дорогих гостей. Предложили проехать до знаменитого комбината, посмотреть на него хотя бы издали. Помню страшную метель, еле видны были огромные прожектора, освещавшие его по всему периметру. И, наконец, наши три концерта. Я думала: «Ну кто из нормальных людей выйдет из дома в такую вьюгу?» Но в переполненном зале под аккомпанемент ветра люди слушали Пушкина, Блока, Есенина, Ахматову, Цветаеву, песни Высоцкого.

А потрясающее зрелище двух Сургутских ГРЭС! Машинный зал и зал управления. Я вижу – мой муж Николай Губенко кивнул мне: «Посмотри журнал дежурств». Фамилии всех национальностей: русские, украинцы, татары, армяне, азербайджанцы… Вот это праздник единства так праздник! Помню чаепитие в кабинете директора. «Не знаю, как у вас там, в Москве, – говорит он, – а у нас тут никакого застоя не было. Раскладушки в цехах стояли, неделями не выходили домой».

Не могу удержаться, чтобы не рассказать ещё об одном счастливом воспоминании – о посещении нашей средиземноморской эскадры в Египте, в городе Александрия. Наша делегация – министр кинематографии Ф.Т. Ермаш, кинорежиссёр Юрий Озеров, актриса Людмила Савельева и я – приглашена на встречу с моряками. Красавица-эскадра: серо-стальные корабли, совершенные по форме и внушительные по содержанию. Гордо реет на мачте флаг Отчизны родной. Поднялись на борт: идеальная чистота и порядок, всё надраено до блеска. Впечатление, что и люди тоже начищены до блеска. Командиры идеально выбриты, наша чудесная морская форма, чёрная, с золотым шитьём и золотыми пуговицами, сидит, как влитая. Матросы загорелые и пышущие молодостью и здоровьем. Когда мы поднялись на сцену, раздался такой оглушительный приветственный рёв, которого, я уверена, ни Люся, ни я больше никогда в жизни не слышали.

Примерно лет 25 спустя, уже после 1991 года, на вечере в Москве ко мне подошёл капитан 1-го ранга, артиллерист-ракетчик, и сказал: «Жанна, помните Александрию?» Я ответила: «Ещё бы! Такое не забывается». Теперь на все наши премьеры и просто спектакли в театр «Содружество актёров Таганки» приходят моряки – от адмиралов до старпомов. Приходят в форме. С орденами.

Году в 94-м работала у нас на даче бригада строителей, и был в этой бригаде чудесный человек Юра из Одессы. Этот Юра был настоящий клад. Молчаливый, дисциплинированный, он умел абсолютно всё – провести электричество, починить телефон, врезать замок, отремонтировать утюг, холодильник, телевизор, компьютер. Я поинтересовалась, чем он занимался до 91-го года. Он сказал: «Я служил на научном судне «Академик Королёв». Мы следили за нашими спутниками, поддерживали связь с космическими кораблями».

И вот всех этих людей назвали «совками»! где-то в конце 80-х мы вдруг услышали, что мы, оказывается, «страна дураков» и шариковых. Я даже сначала не поняла, о ком это они, что вообще имеют в виду. Может, они так шутят?

А кто же выковал коммунистической России её ракетно-ядерный щит и меч? От и до – из советских материалов и советскими технологиями. Совки, выходит? Шариковы? Спросите геологов – они скажут: создавать сырьевую базу радиоактивных технологий СССР начинал с нуля. Так же и космос. Сотни институтов, тысячи специалистов! Ничего, разобрались…

А кто, кстати, её, коммунистическую Россию, самой грамотной страной в мире сделал? Не первое ли в мире Советское государство? А что сделали для страны советские люди за двадцать брежневских – непонятых и оболганных «застойными» лет? Обжились на постоянной основе в космосе. И на постоянной же – вышли подводным и надводным флотом в Мировой океан. И, наконец, мы, совки, ликвидировали как класс нищенство. При «равенстве в нищете» на всё хватало коммунистической России. На космос и океан. На Север и курортный Юг. На бесплатное лечение и учение – всех. На почти бесплатное жильё и проезд – всем. На науку и культуру, пусть «по остаточному принципу», но вот теперь бы эти остатки! На зарплату и пенсии, на которые все жили, а не вымирали.

Как-то в телерепортаже «из глубинки» показали мужика: «При коммунистах мы в коммунизме и жили. Не понимали только. А сейчас…» И махнул рукой…

В 1992 году нас с мужем пригласили в Италию. В маленьком городке Порто-Фино есть крошечный театр Джорджо Стреллера. Мы должны были читать русскую поэзию. Всё было прекрасно организовано! Итальянские актёры читали по-итальянски, мы – то же самое по-русски. В последний вечер – прощальный ужин, чудесная атмосфера человеческой близости и товарищества. И вот наш новый друг вдруг спросил: «Николай, а можно неудобный вопрос? Как вы могли отдать такую страну?» Воцарилось молчание…

Я так много говорю о прошлом, что может сложиться впечатление, будто живу только им, «утопая в дальнем дорогом». Это не так. Думая о прошлом, я думаю не о нашем личном благополучии, не о советской безмятежной и уважаемой старости, а о той общей атмосфере уверенности в завтрашнем дне, безопасности, достоинства и равенства, в которой мы жили.

В чём же сегодня искать надежду, на что опереться, где увидеть хоть какие-то очертания будущего? И вот читаю у Л. Толстого в «Войне и мире» – после поражения Наполеона: «Москва в октябре месяце, несмотря на то, что не было ни начальства, ни церквей, ни святыни, ни богатств, ни домов, была тою же Москвою, какою была в августе. Всё было разрушено, кроме чего-то невещественного, но могущественного и неразрушимого». И это неразрушимое, мне думается, есть та «могучая сила жизненности», тот дух победителей, который жил в наших прадедах, наших отцах, а будет жить в наших внуках. И если нам хватит мудрости – «жизнь потечёт сквозь честные сердца» (М. Салтыков-Щедрин).

Хватило бы мудрости!»

…С глубочайшим уважением относясь к творчеству и гражданской позиции Николая Николаевича Губенко и Жанны Андреевны Болотовой, в 2019-м я попросил известную воронежскую исполнительницу авторских песен Ирину Николаевну Ким, отправлявшуюся в Москву на Всероссийский конкурс «Виват, таланты!» (на котором она, кстати, стала одним из победителей), передать им сборник стихов Владимира Шуваева «Избранное» с моими признательными словами в адрес этих двух любимых мною художников. Вскоре Жанна Андреевна позвонила Ирине, сердечно поблагодарив за книгу с замечательными стихотворениями воронежского поэта. Разговор был не формальный – тёплый, сердечный, обстоятельный, с горячим приветом от Николая Николаевича, с приглашением на спектакли театра «Содружество актёров Таганки»…

Владимир  Межевитинрежиссёр, искусствовед, член Союза журналистов РФ

P.S. Сегодня, когда я вижу фильмы и передачи, захлестнувшие наши экраны, или общаюсь на телевидении и сцене с актёрами (в том числе поющими), а также «графоманами» с гитарами, гордо называющими себя бардами, развлекающими друг друга и публику легкомысленными, а часто и откровенно глуповатыми песенками, лишёнными Смысла и Сверхзадачи (я уж не говорю здесь о подражающей Западу гламурной эстраде, называемой в народе «попсой», и коммерциализировавшемся роке с рокерами, рядящимися под чертей), – то в пику им вспоминаю не только лучшее из В. Высоцкого, Б. Окуджавы, А. Дольского, Ю. Визбора, Е. Клячкина, А. Хочинского, С. Никитина, Д. Межевича, А. Розенбаума, О. Митяева (среди женщин хочется назвать Новеллу Матвееву, Елену Камбурову, Вету Ножкину, Елену Фролову, Людмилу Туманову, Елену Касьян, Ирину Ким), а и, конечно же, ощущения от проявлений уникального таланта Николая Губенко. И как показательный пример – его исполнение песни «ЧТО-ТО ЗДЕСЬ НЕ ТАК» (которую легко найти в интернете), представляющую собой образец песенно-исполнительского творчества, вкуса, ответственности перед зрителем и гражданской позиции Человека. Так и хочется пожелать моим рвущимся на сцену соотечественникам и зрителям, сбиваемым с толку изощрённо разрекламированной ахинеей, внимательнее вслушиваться и всматриваться в классиков искусства – не только песенного, но и кинематографического, театрального… Среди них слушать, читать и смотреть произведения Николая Губенко. Они того стоят, ибо наполнены светом души удивительной Личности – подлинно большого Художника и Гражданина.