(к 105-летию со дня рождения Г.С. Жжёнова)

 

Мало кто знает, что в биографии Георгия Степановича Жжёнова есть и воронежская страничка, связанная с его работой на сцене нашего города и с актёром Кольцовского театра и педагогом Воронежского института искусств – народным артистом России Николаем Вячеславовичем Дубинским. Двух мастеров сцены объединяло ленинградское прошлое – театр, кинематограф, футбол. Они вместе начинали творческий путь, пока судьба не развела их по разным местам… Приезжая в Воронеж, Жжёнов посещал товарища в его квартире в Берёзовой роще. Им было о чём поговорить и что вспомнить – двум очевидцам Великой и противоречивой эпохи…

Родители Жжёнова были из крестьян Тверской губернии. В начале века они перебрались в Петербург, где глава семьи, Степан Филиппович, открыл собственную пекарню. В семье было трое мальчишек (Жора был младшим). Так как оба его брата увлекались спортом, а старший, Борис, даже был профессиональным циркачом, Георгий с детства хотел последовать его примеру. В 15 лет он поступил в Ленинградское эстрадно-цирковое училище, а вскоре был принят в труппу акробатов цирка.

В 1933 году на одно из представлений пришел кинорежиссёр Иогансон, разглядевший в юном акробате многообещающего актёра кино. Так Жжёнов попал на роль тракториста Пашки Ветрова в немую картину «Ошибка героя». За короткое время Георгий снялся сразу в нескольких фильмах: «Строгий юноша», «Наследный принц республики», «Золотые огни». Вскоре он окончательно бросил цирк и поступил в Ленинградское театральное училище на 2-й курс (который сначала вели А. Зархи и И. Хейфиц, а затем – С. Герасимов). На этом же курсе учился и Пётр Алейников.

Уже тогда Георгий пробовал свои силы и в литературе – писал короткие рассказы, очерки. Сергей Герасимов, ознакомившись с некоторыми его произведениями, заметил: «Из тебя, Жора, хороший сценарист может получиться».

Ещё одним увлечением Жжёнова в те годы был футбол. Он играл правого инсайда в сборной профсоюзов Ленинграда, и, по мнению специалистов, играл хорошо. И тот же Герасимов поставил перед ним дилемму: «Выбирай: либо футбол, либо кино». Жжёнов выбрал последнее.

Окончив училище в 1935 году, актёр продолжал активно сниматься. Его пригласил Александр Довженко сыграть ординарца батьки Боженко в фильме «Щорс», а братья Васильевы предложили эпизодическую роль в фильме «Чапаев». В эту же картину приглашался и Николай Дубинский, учившийся вместе с Георгием Жжёновым в одной театральной альма-матер. В 1937 году Герасимов утвердил Жжёнова на роль комсомольца Маврина в фильме «Комсомольск». Картина вышла на экраны страны на следующий год, но Георгий её премьеры не дождался.

Однажды, снимаясь у Сергея Герасимова, актёр выехал на поезде в секретный на тот момент Комсомольск-на-Амуре. В поездке познакомился с военным атташе США майором Филиппом Рейсом Файмонвиллом, ехавшим во Владивосток для встречи деловой делегации. Позднее Георгий Жжёнов ещё дважды встречался с ним после возвращения с киносъёмок на вокзале и в Большом театре. На это знакомство обратили внимание работники кино, доносы которых послужили поводом для его обвинения в шпионской деятельности. Время было суровое, предвоенное. Готовившаяся к войне страна и в самом деле была наводнена шпионами и террористическими группами. Различные теракты совершались на промышленных предприятиях Советского Союза. Да и во внутриполитической жизни страны было не всё просто. Не так много лет прошло с войны Гражданской – кровавой и беспощадной, в которую вмешалось несколько государств, имевших свои виды на Россию… Жжёнов был арестован по обвинению в шпионаже и приговорён Особым Совещанием при НКВД СССР (по ст. 58-6) к 5 годам исправительно-трудовых лагерей. В ноябре 1939-го он был этапирован на Колыму. Ему пришлось работать на лесозаготовках и золотых приисках…

Он много раз мог погибнуть, однако судьба была милостива к нему, каждый раз, отводя от него смерть в самый последний момент. В 1943 году Георгий Жжёнов, будучи больным цингой, прошагал по тайге десять километров, чтобы добраться до прииска, где его дожидались две посылки от матери, отправленные ещё в 1940. Этот переход и весточка от родных вселили в него уверенность, что он сможет выжить и преодолеть все испытания. У его братьев судьба оказалась иной. В 1943 году Борис умер в воркутинском лагере от дистрофии, а другого на глазах у матери расстреляли фашисты в Мариуполе. Позднее Георгий Степанович признался в том, что если бы не лагерь, то он наверняка бы погиб на войне, развязанной «цивилизованной» Европой, как и большинство людей из его поколения.

В 1944 году Жжёнову повезло – его приняли в труппу Магаданского театра. Театр оказался многожанровым: и опера, и оперетта, и драма, и эстрада, и цирк. Труппа состояла из 180 человек, 120 из них были зеки. Через этот театр прошло несколько известных актёров и режиссёров.

В конце 1946 года актёр освободился и вернулся на материк. Около года Жжёнов работал на Свердловской киностудии (благодаря Сергею Герасимову). Потом он был вынужден из-за отсутствия прописки перейти в труппу маленького театра в городке Павлово-на-Оке. Но жил Георгий Степанович там недолго. Уже в июне 1949 года его вновь арестовали и этапировали в Красноярский край. В Норильском драматическом театре в качестве ссыльного актёра он работал вплоть до 1953 года (полностью реабилитирован в 1955-ом).

Работая в театрах Магадана и Норильска, актёр пытался как-то устроить свою личную жизнь. Два его брака, в которых родились дочери Елена и Марина, закончились разводами.

Вернувшегося в Ленинград Жжёнова приняли в Театр имени Ленсовета. Фантастическое обаяние, органика и мужественность актёра открыли ему дорогу и в кино. В период с 1957 по 1966 год Георгий Жжёнов снялся в 18 фильмах, однако в большинстве своём это были эпизодические роли. Первая известность к нему пришла в 1966 году с ролью автоинспектора в фильме «Берегись автомобиля!». Хотя и здесь был всего лишь эпизод, но актёр сыграл его незабываемо. Он запомнился в фильмах: «А теперь суди…» (1967), «Путь в «Сатурн», «Конец «Сатурна», «Весна на Одере», «Доктор Вера» (все – 1968).

В городе на Неве Георгий Степанович женился на актрисе Лидии Петровне Малюковой, работающая вместе с ним в театре. В 1962-м у них родилась дочь Юля.

В 1968 году Жжёнов ушёл из Театра имени Ленсовета (где играл в спектаклях «Таня», «Мещане», «Дядя Ваня», «Власть тьмы», «Хозяйка гостиницы», «Собака на сене», «Ромео и Джульетта», «Совесть»…) из-за конфликта (как уверяли некоторые биографы) с главным режиссёром Игорем Владимировым. Пригласил его в свой театр (имени Моссовета) Юрий Завадский и предложил роль, о которой артист мечтал всю жизнь, – Льва Толстого в спектакле по пьесе С. Ермолинского «Бегство в жизнь»… Именно в это время Георгий Жжёнов приезжал в Воронеж и побывал в гостях у своего давнишнего товарища Николая Дубинского. Интересным фактом творческой жизни Жжёнова является его участие в спектакле воронежского драмтеатра сезона 1968 – 1969 гг. Пьесу Самуила Алёшина «Другая», в которой играл Георгий Жжёнов, поставил в Воронеже режиссёр Владимир Николаевич Токарев.

В 1969 году на экраны страны вышел фильм Вениамина Дормана «Ошибка резидента», в котором Георгий Степанович сыграл главную роль – иностранного разведчика русского происхождения Тульева. Эта картина принесла ему всесоюзную славу. В 1970 году вышло продолжение «Ошибки резидента» – фильм «Судьба резидента». В этом же году артист сыграл одну из лучших своих ролей Вилли Старка в телефильме «Вся королевская рать».

В 1975 году за роль генерала Бессонова в картине «Горячий снег» актёр был удостоен Государственной премии РСФСР и Серебряной медали имени А. Довженко.

Новая волна зрительской любви к Жжёнову пришлась на 1980 год, когда на экраны страны вышел фильм «Экипаж». В нём он сыграл одну из главных ролей – командира лайнера Тимченко. Вскоре после этого Георгию Жжёнову было присвоено звание народного артиста СССР.

В следующее десятилетие актер снимался менее активно, предпочитая больше времени уделять театру. На сцене Театра имени Моссовета он играл в спектаклях: «Суд над судьями», «Ленинградский проспект», «Царствие земное», «Вечерний свет», «Последний посетитель», «Он пришёл»…

В начале 90-х годов в театре появился новый спектакль – «На золотом озере» по пьесе Э. Томпсона, где Жжёнов выступил вместе со своей дочерью Юлией. Как признался после премьеры актёр: «Для меня это не просто очередная роль, актёрская работа по душе: это гражданский поступок, общественно значимая акция. В наше время, когда вокруг столько взаимной злобы, всякого беспредела, противопоставить этому сияющую чистотой душу; не пессимизм, к которому приходит в финале своей жизни человек, а продолжение веры в жизнь! Роль в этой пьесе утолила мою тоску по несыгранному».

Многим поклонникам артиста запомнилось и такое его откровение: «Современные политики мне отвратительны. Когда с экрана телевизора отцы нации говорят о своих доходах, когда я вижу трёхэтажные каменные особняки генералов, читаю и слышу, что рабочие объявляют голодовки, потому что им не платят заработную плату, то понимаю, что живу в больном государстве. Даже в своём родном театре я, русский актёр, играю всё больше иностранцев. Я никогда не паниковал и никогда не поносил свою собственную судьбу, мне всегда было за «державу обидно». Сыграно более 100 ролей в театре, более 80 в кино, так о чём жалеть? Нет времени посидеть на берегу с удочкой, потому что сижу, пишу рассказы по своим воспоминаниям, а надо ещё многое успеть. Читаю сценарии, которые мне присылают, пытаясь найти для себя интересную, глубокую роль, а ничего пока нет, и жаль этого потерянного времени…»

В конце 80-х (ещё в советские годы) в печати появились пронзительные рассказы Георгия Жжёнова, отмеченные безусловным литературным талантом. Они составили сборники воспоминаний «Омчагская долина» и «От «Глухаря» до «Жар-птицы». Затем вышли его книги «Я послал тебе чёрную розу», «Саночки», «Прожитое»

Весной 1997 года, во время торжественной церемонии вручения престижной кинематографической награды России «Ника», Георгий Жжёнов стал обладателем почётного приза «За Честь и Достоинство».

В нескольких передачах и документальных фильмах о Георгии Степановиче их авторы, соответствуя «духу времени», старались делать упор на его лагерный период жизни, вскользь говоря о Великой Отечественной войне и не вдаваясь (детально) в необычайно плодотворную творческую биографию артиста в советском кино. Но всенародно любимый актёр, со свойственными ему мудростью, совестливостью и состраданием, пытался говорить не только о прошлом, но и о новых «окаянных днях» «одемократившейся» капиталистической России. Так, глядя в объектив, в финале картины Татьяны Земсковой и Галины Самойловой, произнёс он полный горечи монолог-стихотворение Владимира Кострова «Московский дворик», не теряющий по прошествии лет своей остроты, а, может быть, и наоборот становящийся всё более и более актуальным:

Сварен суп… пора делить приварок…
…Весь заросший, чёрный, словно морж,
На скамейке возле иномарок,
Холодея, помирает бомж.
Над скамейкою стоит ужасный
Липкий запах грязи и мочи.
И взывать к кому-нибудь напрасно:
Потеряли жалость москвичи.
Телевизор учит выть по-волчьи –
Дикторы бесстрастны и ловки.
Диво ли, что злость в крови клокочет,
Отрастают когти и клыки?
Бомж хрипит от боли или спьяну –
Холодна последняя кровать.
Неужель я оборотнем стану,
Чтобы слабых гнать и глотки рвать,
И считать, что только в силе право,
Думать: что хочу, то ворочу?
Господа! Не надо строить храмы
И держать плакучую свечу.
…Сварен суп. Пора делить приварок.
Падает, как саван, свежий снег.
Дворик спит. А возле иномарок
Умирает русский человек.

В декабре 2005 года народного артиста СССР, увенчанного многими государственными наградами, превратившегося при жизни в легенду, не стало.

Автор статьи: Владимир  Межевитин